Это архивный сайт МГИМО, который не обновляется с ноября 2015 года.
Актуальный сайт Университета находится по адресу mgimo.ru
официальная страница на Вконтаке официальная страница на Facebook официальный канал Youtube
Главная -> Новости -> Инновационное развитие -> О диалоговом партнерстве России и АСЕАН  

26.04.13

О диалоговом партнерстве России и АСЕАН


В прошлом году под руководством доктора исторических наук В.Сумского была выполнена научно-исследовательская работа «Разработка стратегии торгово-экономического и инвестиционного сотрудничества в формате диалогового партнерства Россия — АСЕАН». Работу высоко оценил Заказчик — Министерство экономического развития РФ. В настоящее время укрепление сотрудничества со странами АСЕАН является одним из наиболее важных направлений внеэкономической деятельности Российской Федерации. В связи с этим мы попросили ответить директора Центра АСЕАН В.Сумского на несколько вопросов относительно завершенного проекта и перспектив в плане будущих исследований по данной тематике.

— Взаимодействие Российской Федерации со странами-участницами АСЕАН проходит в формате Диалогового партнерства Россия — АСЕАН. Какие обязательства накладывает данная форма взаимодействия на Россию? Какие еще страны взаимодействуют с государствами-членами АСЕАН в таком же формате?

— Россия и АСЕАН поддерживают полномасштабное диалоговое партнерство с 1996 г. Аналогичные отношения существуют у АСЕАН с Австралией, Канадой, Китаем, Индией, Японией, Южной Кореей, Новой Зеландией, США и ЕС. Специфика взаимодействия с партнерами по диалогу, практикуемая АСЕАН, не предполагает жестких обязательств. В нашем случае уместно говорить, скорее, о реализации мероприятий, зафиксированных в «Комплексной программе действий по развитию сотрудничества России и АСЕАН на 2005—2015 гг." и «Дорожной карте торгово-экономического и инвестиционного сотрудничества Россия — АСЕАН». К числу наших обязательств можно отнести ежегодный взнос в Финансовый фонд диалогового партнерства Россия — АСЕАН, объем которого составляет сейчас 1,5 млн. долларов.

— Как сейчас можно оценить торгово-экономическое и инвестиционное сотрудничество между Россией и странами-членами АСЕАН?

— Если представить себе шкалу от абсолютного нуля до некоего максимума, то торгово-экономическое и инвестиционное сотрудничество между Россией и странами-членами АСЕАН находится где-то посередине этой шкалы. Наши расчеты показали: потенциал увеличения объемов сотрудничества существует. Но вряд ли использование этого потенциала существенно изменит ситуацию в обозримом будущем. В последние годы, например, доля стран АСЕАН в товарообороте России находится в интервале 1–3%, а значение России с точки зрения торговли стран АСЕАН еще меньше. Причины связаны со множеством естественных ограничителей торгово-экономических связей. Наши страны разделяет значительное физическое, историческое и культурное расстояние, имеются диспропорции в структуре спроса и предложения на внешних рынках — все это отражается на интенсивности экономических связей.

— Какие направления и виды торгово-экономического сотрудничества, с Вашей точки зрения, сейчас можно назвать наиболее выгодными и перспективными для России?

— Самые перспективные формы торгово-экономического сотрудничества — те, которые сейчас практически не используются и несут в себе наибольший потенциал роста. Это такие формы, которые требуют физического присутствия на рынках друг друга, развития личных контактов между частными компаниями, предпринимателями и потребителями. Речь идет о торговле услугами и инвестициях. Здесь важен прямой выход на потребительский рынок, который как в России, так и в странах АСЕАН является довольно емким. К услугам можно отнести и транспорт, и образование, и туризм, а также консалтинг, научно-исследовательские разработки, торговлю интеллектуальной собственностью. Что касается инвестиций — часто инвестиционные связи ограничиваются одним-двумя крупными промышленными проектами, как правило, при активном участии государства. К сожалению, проявление частной инициативы пока является исключением из правила. Безусловно, здесь есть перспективы, и опыт других партнеров АСЕАН подтверждает это.

— Что же препятствует развитию торгово-экономического и инвестиционного сотрудничества между Россией и государствами-членами АСЕАН и каковы пути их преодоления?

— В торговле между двумя странами или группами стран всегда присутствуют издержки и барьеры. Например, транспортные издержки, расходы на страхование грузов, оформление документов и разрешений, на банковские операции и пр. В случае России и стран АСЕАН эти ограничения весьма существенны. Это связано со сравнительно низким качеством торговых процедур, высокой административной нагрузкой на экспортеров и инвесторов, в первую очередь — в России, но также и в отдельных странах Ассоциации. Особую роль играют т.н. «информационные издержки», т. е. затраты на получение и проверку информации о рынке, поиск партнеров, перевод документов и пр.

Приходится учитывать и отсутствие того фундамента экономического сотрудничества, который лежит в основе отношений стран АСЕАН с другими региональными партнерами (Китай, Южная Корея, Япония, США). Речь идет о наследии колониальных времен (включая наличие общего языка, исторически высоком уровне межличностных контактов и пр.). Ко всему прочему, ближайшая к АСЕАН часть России — Дальний Восток — представлена наименее заселенными и наименее развитыми территориями с относительно низким уровнем развития экономической инфраструктуры. Все указанные ограничения действуют одновременно и усиливают друг друга.

Какие-то из этих препятствий могут быть сокращены довольно эффективно и в сравнительно небольшие сроки, для устранения других требуются серьезные капиталовложения и время. Например, торговые барьеры могут быть существенно сокращены в результате заключения двустороннего соглашения о свободной торговле. В то же время устранение структурных, транспортных ограничений, повышение качества торговых и логистических процедур — это предмет нашей кропотливой внутренней работы, которая должна быть ориентирована не только на страны АСЕАН, но и на всех остальных торговых партнеров.

— Какие обязательства взяла на себя Россия? Что мы должны делать в первую очередь?

— Наши отношения с АСЕАН пока развиваются не столько в сфере обязательств, сколько в сфере договоренностей. Основные договоренности на данный момент включают в себя реализацию «Дорожной карты торгово-экономического и инвестиционного сотрудничества Россия — АСЕАН», а также финансирование совместных проектов по линии Финансового фонда диалогового партнерства.

Упомянутая «дорожная карта» — документ, в котором отражены все приоритетные направления и формы развития нашего взаимодействия в экономической сфере, своего рода руководство к действию. Главное — последовательно придерживаться ее реализации, не сбавляя темпа работы.

— В Вашем исследовании к барьерам, стоящим на пути успешного торгового сотрудничества между Россией и странами АСЕАН, Вы относите транспортную инфраструктуру и логистику в ДВФО? Неужели в 21 веке ситуация с дорогами и логистикой на Дальнем Востоке настолько плачевна? В силах ли РФ что-то изменить и сколько на это потребуется времени?

— Это — действительно один из ключевых факторов, препятствующих развитию торговли между Россией и ее партнерами в ЮВА. Ведь именно недостаточные мощности наших дальневосточных портов не позволяют быстро и эффективно обрабатывать объемные грузопотоки, а дальнейшая транспортировка грузов затруднена неразвитостью путей сообщения как федерального, так и регионального уровня. В конце 2000-х гг., эксплуатационная длина и густота железнодорожных путей ДВФО довольно значительно уступала соответствующим показателям других федеральных округов. Изменение такой ситуации — важная стратегическая задача, выполнение которой потребует значительного времени и больших финансовых вливаний.

Судить об этом более конкретно позволяет, в частности, одобренная Правительством 29 марта 2013 года Государственная программа Российской Федерации «Социально-экономическое развитие Дальнего Востока и Байкальского региона». Общий бюджет госпрограммы составляет около 3,8 триллионов рублей, из которых 1,6 триллионов, то есть чуть меньше половины, отводится на реализацию подпрограммы «Развитие транспортной инфраструктуры Дальнего Востока и Байкальского региона». Всего в госпрограмме содержится 12 подпрограмм, и срок их реализации — 2014–2025 годы. Это красноречиво свидетельствует о приоритетности модернизации именно транспортной инфраструктуры в дальневосточном регионе. В тексте госпрограммы имеется исчерпывающая характеристика существующих проблем и целевых ориентиров.

— Как оценивают экономические возможности Российской Федерации партнеры по диалогу? Заинтересованы ли они в развитии сотрудничества или же инициатива исходит только от России? Как реагируют на наши предложения другие страны в целом? Можно ли выделить среди них тех, кто лучше или хуже относиться к России?

— В целом страны Юго-Восточной Азии позитивно воспринимают Россию. Однако такое восприятие скорее проистекает из особенностей ее политической роли в регионе — страны, которая выступает против любых разделительных линий в АТР, готова поддерживать процесс формирования общерегиональной архитектуры безопасности и, в общем то, сталкивается с такими же проблемами развития и модернизации, как и сами страны-члены АСЕАН. Однако в экономическом плане от России ждут конкретных инициатив и их практической реализации. Именно поэтому для России особо важны, например, отношения с такими странами, как Вьетнам и Индонезия. В рамках взаимодействия с ними возможна реализация флагманских проектов, опыт которых затем можно будет экстраполировать и на другие страны региона. Однако для эффективной реализации этих проектов, конечно, российскому бизнесу нужна государственная поддержка. Без нее конкурировать с другими игроками, имеющими серьезный долгосрочный опыт присутствия и работы в Юго-Восточной Азии, отечественным компаниям крайне сложно.

— Какие российские министерства и ведомства принимают участие в укреплении и расширении сотрудничества? Есть ли, на Ваш взгляд, проблема подготовки кадров для работы по данному направлению?

— В работе по развитию экономического сотрудничества с АСЕАН участвует большинство федеральных ведомств. Проблема, на мой взгляд, состоит скорее не в подготовке кадров как таковых на этом направлении, а в уровне информированности и в мотивации сотрудников. К сожалению — и это наблюдается не только на асеановском направлении — часто дает о себе знать инертность, пассивность подразделений, которые отвечают за развитие сотрудничества с АСЕАН. Нередко с нашей стороны снижается уровень представительства на совместных мероприятиях, что, естественно, не остается незамеченным для наших партнеров в Ассоциации. Обидно, когда это происходит на довольно важных встречах, например, министерского уровня.

Кроме того, у нас довольно слабо налажено взаимодействие между официальными ведомствами, деловыми кругами и научным сообществом. По крайней мере, встречи и обмен мнениями происходят не так часто, как хотелось бы.

— Ваше исследование базируется на широком круге источников. В их числе и статистические данные. Насколько сложно было работать по данной теме в силу имеющихся расхождений в публикуемых данных как внутри России, так и в сравнении с зарубежными источниками?

— Действительно, статистические данные крайне важны для подобных исследований. Со статистики все начинается, и, в конечном счете, надежность выводов зависит от качества исходных данных.

Определенные нестыковки в данных — нормальное явление, с которым приходится сталкиваться практически в любом аналогичном исследовании. В нашем случае были дополнительные сложности. Во-первых, наши официальные ведомства, например, Федеральная таможенная служба, публикуют статистику довольно высокого уровня агрегации, то есть без детализации по отдельным секторам, товарным позициям или странам. Во-вторых, как Вы правильно отметили, российская торговая статистика, как правило, не согласуется со статистикой стран АСЕАН. Порой расхождения в цифрах превышают 100% от их абсолютного значения. Однако и статистика наших партнеров не доступна на высоком уровне детализации, который нам требовался для анализа. Поэтому естественным выбором стало использование гармонизированных международных баз данных, что решило проблему, по крайней мере, для анализа торговли товарами.

Однако хуже обстоит дело со статистикой торговли услугами и инвестиций. Здесь международных баз данных либо не существует, либо в них не сообщаются сведения по странам АСЕАН. Поэтому приходилось пользоваться преимущественно российскими источниками. При этом расхождения — и довольно существенные — обнаружились уже между данными Росстата и Банка России по инвестициям. Поэтому достоверность полученных нами выводов в отношении этих компонентов двусторонних экономических отношений оказалась ограничена.

— Нельзя оставить без внимания вопрос, связанный с миграцией. Один из разделов НИР посвящен исследованию перспектив развития трудовой миграции. Сейчас в России и так много нерешенных вопросов, связанных с трудовыми мигрантами из СНГ. Вы пишите, что «в обозримой перспективе едва ли целесообразно ожидать увеличения притока в Россию трудовых мигрантов из ЮВА. Это обусловлено целым рядом системных препятствий». Как Вы это оцениваете этот факт для России, как положительный или отрицательный?

— Как отрицательный. Ведь расширение участия России в процессах экономического регионализма АТР, в том числе — по линии развития торгово-экономического сотрудничества со странами АСЕАН, требует активизации обменов по линии трудовой миграции. Сейчас же в силу целого комплекса факторов в отношениях между Россией и странами ЮВА, за исключением, разве что, Вьетнама, эта сторона сотрудничества развита не достаточно. Наши соседи из ЮВА не слишком охотно едут к нам работать, а следовательно, — не рассматривают возможности того, чтобы их дети учились в наших вузах, связывали свое будущее с нашей страной, пусть даже и вернувшись к себе на родину. Во многих из этих стран (кроме, повторимся, Вьетнама) отсутствуют высококвалифицированные специалисты, прежде всего — инженерно-технического профиля, знающие русский язык и умеющие работать на российском оборудовании. В результате — в этих странах нет устойчивого спроса на продукцию российского высокотехнологичного машиностроения. Такая ситуация «тормозит» сотрудничество по линии высшего образования, не позволяет создать влиятельное «пророссийское лобби» в этих государствах, которое вносило бы свой вклад в развитие наших отношений.

— Какие еще направления сотрудничества между Россией и странами АСЕАН должны стать предметом научно-исследовательских работ?

— Уделив внимание общим проблемам, было бы полезно сконцентрировать усилия на более конкретных, практических вопросах. Например — исследовать возможности выхода на рынки телекоммуникационных и информационных услуг стран АСЕАН, изучить их инвестиционное и налоговое законодательства с целью информирования на этот счет российских деловых кругов, провести обзор успешного опыта российских бизнес-проектов в отдельных странах Ассоциации и т.п.

Имеет смысл теснее сотрудничать на этих направлениях с исследовательскими центрами в странах ЮВА — в частности, с Институтом экономических исследований АСЕАН (ERIA) в Джакарте. Слово за подразделениями правительства РФ, курирующими диалоговое партнерство Россия — АСЕАН. Решение о сотрудничестве с ERIA на системной основе зависит в немалой степени от них.

— Спасибо за интервью!

Материал подготовлен при активном участии д.ист.н. Е.Канаева, к.полит.н. Е.Колдуновой и к.экон.н. К.Мурадова — членов авторского коллектива, выполнившего НИР «Разработка стратегии торгово-экономического и инвестиционного сотрудничества в формате диалогового партнерства Россия — АСЕАН».

Управление инновационного развития

​ ​