Это архивный сайт МГИМО, который не обновляется с ноября 2015 года.
Актуальный сайт Университета находится по адресу mgimo.ru
официальная страница на Вконтаке официальная страница на Facebook официальный канал Youtube
Главная -> Новости -> Говорят эксперты МГИМО -> Глобализация, капитализм, бедность и глобальная социальная ответственность государств  
эксклюзив

7.12.12

Эксперт МГИМО: Евгений Бирюков, к.экон.н.

Глобализация, капитализм, бедность и глобальная социальная ответственность государств


Евгений Бирюков

В стратегиях ведущих зарубежных компаний важное место занимает корпоративная социальная ответственность (КСО). Старший преподаватель кафедры МЭО и ВЭС Евгений Бирюков считает, что по аналогии должен быть введен термин GSR — правительственная (g — governmental) или глобальная (g — global) социальная ответственность.

В современном маркетинге социальная ответственность играет важную роль. Многочисленные опросы показывают, что потребители, особенно в странах Запада, при прочих равных условиях отдают предпочтение товарам тех компаний, которые занимаются благотворительностью и защитой окружающей среды. Таким образом общество оказывает значительное давление на бизнес. Одним из основоположников концепции социально-этического маркетинга является всемирно известный классик Ф. Котлер.

Наряду с корпорациями граждане ряда стран и сами тратят огромные средства на благотворительность. В США, например, эта сумма составляет 300 млрд. долл. в год (всего у 33 стран мира ВВП больше этого показателя).

Для оценки разницы в доходах между 10% самых богатых и 10% самых бедных граждан используется так называемый децильный коэффициент. В скандинавских странах — Дании, Финляндии и Швеции — разница между данными группами составляет 3–4 раза. В Германии, Австрии и Франции децильный коэффициент варьируется от 5 до 7, в США равен 15, в Бразилии — 39. В СССР составлял менее 6, а в сегодняшней России равен 17. Оптимальным признается соотношение 5–7 раз, пороговым значением считается 10, при достижении этой цифры создаются условия для социальных беспорядков (за исключением США из-за особой национальной философии).

Однако в мире разрыв между доходами населения значительно выше. Средний ВВП на душу населения в странах так называемого «Золотого миллиарда» (возьмем страны, входящие в ОЭСР — 1,2 миллиарда человек, 17,6% от населения мира) — составляет 31 тыс. долл. В то же время в мире существует 48 наименее развитых стран, в которых проживает 12% мирового населения. Их средний реальный годовой ВВП на душу населения составляет около 500 долларов. Более того, 2,7 миллиарда человек в мире (40% населения) живут на доход в размере меньше 2 долларов в день, более 1 миллиарда (15% мирового населения) — менее чем на 1 доллар в день (365 долларов в год).

То есть разница в доходах между гражданами «Золотого миллиарда» и гражданами наименее развитых стран (в эти полярные группы входит почти треть населения Земли) — более 60 раз. А децильный коэффициент для мира составляет около 100.

Внутри каждой отдельной страны правительства весьма эффективно снижают разрыв в доходах за счет налогово-бюджетных мер. В некоторых европейских странах налог на доход самых богатых составляет до 50%. Однако в мировом масштабе усилия по выравниванию уровней развития по сравнению с масштабом проблемы абсолютно ничтожны (хотя, возможно, что в будущем «Группа двадцати» или какой-то ее аналог будут достаточно представительными для решения подобной задачи). В 2005 г. в рамках «Группы восьми» была принята программа помощи Африке в размере 50 млрд. долл. в год, однако в полном объеме она не реализуется (хотя даже этих средств явно было бы недостаточно).

Учитывая показатель децильного коэффициента для мира, перечисление 1% ВВП развитых стран наименее развитым странам увеличило бы доход последних на 100%.

800 миллионов человек в мире ежедневно ложатся спать голодными, из них 300 миллионов — дети. В мире 114 миллионов детей не получают даже начального образования, 584 миллиона женщин (17% от всех женщин) неграмотны. Более 50% африканцев страдают от болезней, вызванных неудовлетворительным качеством воды. Ежегодно 300–500 миллионов человек заболевают малярией. 40% населения мира не имеют доступа к услугам здравоохранения.

Тяжесть всех этих проблем можно было бы в разы снизить в течение одного десятилетия за счет упомянутого выше перераспределения 1% доходов из развитых стран в наименее развитые и при условии планетарного сотрудничества, в том числе с использованием имеющихся и используемых на практике технологий стимулирования развития бедных территорий. (В 2006 г. бангладешский ученый и бизнесмен Мохаммед Юнус получил за эти технологии Нобелевскую премию по экономике; один из основных его постулатов — вместо стремления к максимальной прибыли надо развивать бизнес за счет предоставления услуг максимальному количеству бедных трудолюбивых людей по цене, близкой к себестоимости).

Изначально люди обладают равными возможностями, но люди, живущие в бедности, практически лишены шанса реализовать их. Они не могут влиять на бедность, а бедность влияет на них. У подавляющего большинства людей, оказавшихся на «обочине глобализации», нет никаких шансов значительно улучшить свое положение. В то время как в реальности их положение может быть улучшено практически незаметно для потребления в развитых странах.

Внутри стран механизмы перераспределения доходов работают — госбюджеты составляют, как правило, от 15 до 40% ВВП. Опыт ЕС, «наднациональный» бюджет которого составляет 1,27%, показывает, что 27 стран способны передавать во внешние фонды и большие суммы. Но то, что успешно реализуется 27 странами, оказывается нереальным для 194.

Подобное перераспределение дохода могло бы рассматриваться и как определенная «моральная плата» развитых стран развивающимся за интернационализацию и глобализацию. Ведь начиная с XVI–XVII веков ускорение развития нынешнего Запада происходило за счет использования ресурсов менее развитых стран. Можно привести только два характерных примера: во-первых, это среднегодовое сокращение ВВП Китая в период с 1820 по 1960 гг.; во-вторых, Африка, являвшаяся в 1960 г. экспортером продовольствия, импортирует в настоящее время треть потребляемого зерна. Экономическим фактом является то, что высокий уровень потребления, достигнутый к настоящему времени развитыми странами, кредитуется странами с формирующимися рынками (например, в десятке крупнейших держателей ценных бумаг американского Казначейства только 2 развитые страны).

Трактовка подобной «моральной платы» может казаться чрезмерной и необоснованной, но в реальности она сможет стать одним из основных факторов, который в ответ «поможет» Западу (в противном случае экономическое положение последнего ухудшится).

Есть ощущение, что глобализация начинает уже поворачиваться против развитых стран. Во-первых, важным является, насколько сам Запад готов поддерживать свой текущий уровень потребления — ведь за последние 30 лет уровень госдолга более половины западных стран увеличился на 50–100 п.п., иначе потребление было бы ниже текущего уровня (например, долг частных лиц и корпораций в Великобритании с 1980 по 2010 гг. вырос со 101 до 232% ВВП, Франции — со 126 до 224%). Но сохранение таких же темпов заимствований уже невозможно, хотя при замедлении темпов само соотношение долга к ВВП развитых стран в ближайшие годы может продолжить расти. Однако затем развитые страны неизбежно будут вынуждены снизить уровень потребления.

Поэтому возможно, что перераспределение 1% дохода и развитие отсталых стран являлось бы классическим случаем «win-win».

Подобный опыт осуществлялся Советским Союзом (если не брать многие исключения — военные поставки, списание долгов) — к 1991 г. наша страна построила в развивающемся мире предприятия, способные ежегодно производить 122 млн тонн угля, 22 млн тонн стали, 40,9 млн кВт электроэнергии, перерабатывать 39 млн тонн нефти. Продукция данных предприятий была вписана в экономические планы и взаимные поставки внутри социалистического лагеря, и это приводило к большей загрузке производственных мощностей и росту заработной платы в СССР.

В современных условиях рост потребления в наименее развитых странах мог бы привести к росту мировой торговли, росту экспорта развитых стран и росту общего мирового благосостояния — ведь в мире в целом при росте ВВП еще более быстрыми темпами растет торговля (только один из многих примеров, «консервирующих» неравенство: согласно данным ООН удобрения обходятся африканским фермерам в 2–6 раз дороже их стоимости на мировом рынке; если бы были налажены торговые механизмы, объем закупок увеличился бы — и выиграли бы все).

И, напротив, дестабилизация ситуации в развивающихся странах ведет к появлению т.н. «несостоявшихся» государств, росту миграции в США и Европу, т. е. затрагивает развитые страны.

С точки зрения теории сложных систем сложившиеся глобальные дисбалансы в мировой экономике являются только одной из частей большего системного кризиса — истощения экологических, сельскохозяйственных, природных и других ресурсов Земли; ускоренное технологическое развитие увеличивает размеры самой системы, но и экспоненциально увеличивает риски коллапса, т. к. другие составные части системы не развиваются столь же быстро, как технологии. Но решение сложных проблем возможно, если решать их по частям, начав с самых естественных проблем.

Возможно, что предложенный тезис о перераспределении доходов является нонсенсом в условиях нынешней общественно-политической формации — капиталистического строя, в основе которого лежит идея о максимизации прибыли. Но ведь это не конечная формация в развитии человеческой цивилизации, хотя и самая эффективная на данный момент. Тогда подобные инициативы будут реализовываться в будущем при какой-то другой формации. В любом случае, их справедливость и бóльшая эффективность не вызывают сомнений.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
​ ​